среда, 3 февраля 2016 г.

Гусеница, мотоцикл, Эльбрус, или кто кого.



   
                

Предисловие: Кротчайшая  дорога из Украины на Кавказ, через Ростов на Дону. Но! В связи с гражданской войной на Донбассе  и ограничением, для украинцев  проезда через Крым  -  ближайшим путём на юг стал путь через  восток.  Харьков – Белгород. Это почти тысяча км в объезд, но по иному сегодня никак…

 
Нервно прошёл украинскую границу за 3 часа, это без очереди, как мотоциклист.   Да  вроде бы уже и на российской границе всё проверили, как российская таможня после 15 минутного совещания объявляет мне, что въехать не могу, ибо не вывез 4 года назад автомашину из  России.  Что за бред спрашиваю? Я каждый год езжу в Россию, почему раньше не сказали, да и на чём же я тогда эти четыре года дома ездил?  Нет, не пропускают, вези, мол, документ, что машина дома, его надо взять в ГАИ. Капец!!! Страховка пропадает, 1200 км лишних добавляю к путешествию и неделя хлопот, как минимум.  И выхода нет, или идти в рукопашную, или платить пошлину вполцены машины,  или ехать домой за  справкой.  Пилю домой иду в Гаи. Там глаза круглые, такого ещё не слышали.  Говорю, отпуск пропадает, дайте справку, что видите своими глазами мою машину, и она сейчас на территории Украины.  Даже денег не взяли, мол, в инструкции такой справки нет, а значит, и нет тарифа за неё. Майор, на прощанье, выдавая такую справку, посоветовал ещё сделать перевод этой справки на русский язык  в нотариуса и  сходить в консульство России, мол, тут, что-то не чисто, причина не в машине. 

 Охранник, в российском консульстве выслушав, с чем я прошусь на прием, говорит, а ну-ка покажи свои паспорта. Хм, западный украинец? О-о-о! Визы  Ирака, США, Сирии,… а в вас есть справка, что вы не шпион, не шутит он. Говорю, есть! Есть документ, что спортивным туризмом давно занимаюсь. И  тут я всё понял, чего в Россию не пустили – политика.  Говорят, берите все документы, и пробуйте ещё раз.
Приезжаю второй раз на ту же границу. Прохожу все проверки. Никто, ничего не спрашивает, ни справки о вывозе машины, ни приглашения, ни табель за второй класс.  Еду уже 20 км по территории России. Оборачиваюсь. Осматриваюсь. Жду, что  остановят и спросят: « Вы фашист, или Сталина любите? А может шпион?»  Нет! Нет! Я, я просто человек, я человек!!!   Оборачиваюсь в десятый раз. За мной никто не едет, не возвращает, ничего ещё не требует. Хух! Страх пропадает, я  чувствую счастье.
 

 
Мечта побывать на Эльбрусе зрела годами. Первая капля интереса появилась с прочтения  статьи Гарагашьяна в журнале МОТО. Хм? Неужели там так сложно?  Вот это сомнение в сложности подъема сидело до последней секунды,  пока первый раз не упал, поднимаясь на Эльбрус  сам. Тут сомнение и уверенность замолкли,  и появилось понимание, дорога высшей категории сложности. Лежу и боюсь пошевелиться, не знаю, что сломал  – руки, ноги, голова… кажись,  цел, мот тоже должен был бы  выжить. Поднял мот, отряхнул штаны, присел вспомнить и перебрать по «косточкам» всю подготовку.  Что не учёл? Чего не угадал, ведь погода сухая, что не так? И так, у меня мопед в 76 кг весу, с китайским мотором мощностью в 6,5 лошадей. Главное вооружение - это коэффициент  передачи трансмиссии цепью -  с коэффициентом 8,75 (задняя звёздочка 70, а передняя 8 зубов). Также есть самодельная лебёдка весом 1,7 кг с тягой 1000кг сделанной со старого, двух скоростного шуруповёрта и червячной пары на 48 зубов. Параллельно переднему колесу два лёгких пневмоколеса, что бы нигде не провалится в глубоком снегу.
  На колёсах цепи, которые вгрызаются в сыпучий подъем.  Так что же не так?


Ах! Меня опрокидывает через себя 40 кг груза.  Спросите, чего я там так набрал с собой?  А набрал я главное свое ноу-хау  перед горой, главную свою надежду на подъем по леднику – я тащу на гору  САМОДЕЛЬНУЮ гусеницу!  


 Ещё в 2006 году после восхождения  на Говерлу на мотоцикле (самая высокая вершина Украины) удалось поездить на полноприводном гусеничном мотоцикле Григория Гуменного, украинского конструктора полноприводных мотоциклов.

Тогда главной проблемой стала фиксация гусеницы на катках, ведь гусеницу он сделал с конвейерной резиновой ленты.  Она постоянно слазила, и что-то сделать так и не удалось. Фигня это все, что с резины в домашних условиях. Доставать запчасти от Бурана или японского снегохода я не стал.

Сделал в 1000 раз дешевле и на много прочней – из мотоциклетных ижевских цепей. Вместо катков – параллельно сварные ижевские задние и передние звёздочки, а между цепями разрезанная водная пластиковая труба. 



Спросите, а как всё это скрепить вместе? Не поверите – с помощью сварки. Варить на цепи пластины, конечно не просто, тем более не полуавтоматом, а электродом   2 мм - очень хлопотно, но хлопоты стоили свеч!



Гусеница длиной в 2 метра (собранная 83 см) и шириной 20 см весила всего 3,5 кг. А  всё изделие состояло из рамы, гусеницы, катков, ведущей и ведомой звёздочки и весело всё  всего 13 кг.  Всё это соединялось со звёздочкой на заднем колесе мопеда цепью.

     
 Домашние испытания по траве показали фантастические результаты. Моторчика с гусеницей  хватает легко поднять меня на мопеде в любую горку, которую только удавалось найти дома. Только бы наварные зубы гусеницы зацепились за траву. Но как оно будет на леднике Эльбруса, я только предполагал. 

    И вот я сейчас поднимаюсь на Эльбрус, пока без гусеницы по дороге, по которой лазят в гору Уралы и полноприводные КамАЗы.


Они на первой пониженной передаче груженые менее чем на половину, иначе не вытянут.  Мне тоже не просто, ведь у меня нет переднего привода.   Хотя,  на крутых подъемах он малоэффективен.  Подумав так, я свой передний привод оставил дома, посчитав, что 5000 км пилить своим ходом с Украины на Кавказ и назад,  и ещё тащить передний привод (плюс ещё 8 кг) – это слишком. 

 































 Так доезжаю вдоль подъемника до станции МИР.  Здесь есть всё! Кафе сто штук, аптека, гостиница, чего только нет, всё для удобства туристов, но всё уже закрыто – не сезон, да и понедельник тут типа выходной.


 


Чувствую, как постреливает в ушах, словно на самолёте поднимаюсь. Много я начитался об акклиматизации в горах, но я мотоциклист, а не горник, всё перемешалось в голове и сейчас одна лишь путаница, какие таблетки пить, или не пить, и что делать, если будет совсем плохо.


 От  приюта МИР дорога усложняется. Нет не круче подъемы, и валунов  или ям нет.  Просто, местами колея состоит из сыпучих камушков, на которых колесо буксует. А когда колесо зацепится за поверхность, мопед сразу козлит и переворачивается, только успевай газ сбросить.


А не успел, на какую-то секунду видишь небо, а потом чувствуешь падение на спину, удар шлема о землю, и конечно приземление мопеда с грузом  на грудь, а то хуже на шею перемычкой руля.  Иногда удается переворот через себя приземлить на бок.  И остается только молиться, что бы под позвоночник не попал камень размером с мяч. Если всё обошлось,  опять вниз, где поровнее,  и ищешь, откуда стартануть.

Так в одном месте при падении слышу, что-то треснуло в мопеде. Начал исследование. Оказалось при падении переломал пополам штатив… Кина не будет…  Представляю, что это не штатив а моя рука, нога, голова… Б-р-р-р!  Уговариваю себя быть осторожней. Но как? Я и так весь сжат, как пружина,  обливаюсь потом, руки дрожат от напряжения.   Тут слышу, снизу Камаз  идёт. Я прижимаюсь к обрыву, что бы пропустить его на узкой дороге.  Он дошёл до какого-то момента и начал буксовать.  Смотрю, через минуту перекопал весь подъем.  Немного скатился назад и со второй попытки вышел на горку. А мне, как теперь по его разрытым колеям идти?  Раскопал подъем на две мягкие грядки! Я только слышу, как  мои цепи, копая грунт, иногда  цепляются за гору, стараясь опять перевернуть мопед.  Встал окончательно. Теперь пробую, держа мопед в руках идти параллельно его ходу. Ура получается!  На малых оборотах его скорость не более 2 км в час, я за ним успеваю рядом идти, да и на меньших оборотах он меньше буксует. Так  идём вверх.  А дорога всё круче и круче. Общее число падений  уже 5, потери кроме штатива выломанная подножка, теперь, что бы поставить мопед надо искать камень с кирпич не меньше, болит бок и рука, но это не в счёт.



На приюте БОЧКИ (ГАРАБАШИ) вовсю кипит работа. Наверно сотня строителей, обустраивают приют. Одни укрепляют электрические вышки, иные ремонтируют  подъемник, третьи утепляют домики, которых сейчас на много больше самих бочек.  Туристов  мало, спрашиваю переночевать, говорят 500 рублей без света и отопления. По рукам.


Сказать, что мопед вызвал фурор, и сбежалось много людей, было бы не правдой. Туристов почти нет. Группа с Малайзии  старается глазами не пересечься, поляки пошутили и ушли, корейцы в эйфории заняты рассказом чего-то по телефону,  друзьям дома, наверное.   Я пока не стемнело, колдую над карбюратором. Мне надо уменьшить количество бензина способом опускания иглы, уменьшения уровня топлива, регулировкой  жиклёра.


У  моего жиклёра запаян конец. Легонько плоскогубцами прижал - отверстие меньше, ведь припой очень мягкий и пластичный, а иголочкой поковырялся -  отверстие побольше.  А также надо поменять угол зажигания.  Пока я десятый раз разбираю карбюратор, собралась группа строителей посмотреть на мопед,  у них работа уже  закончилась, а машины вниз пока нет. Все они кабардинцы и плохо разговаривают на русском.  Но это не мешает нашей разгоревшейся дискуссии.   А всё началось с их бесконечных советов по мопеду, по горе, по погоде, «по жизни и вообще», и моего одного вопроса: « Кто был на Эльбрусе»? Оказалось, что из строителей  на горе не был ник-то…  Мало того, они не понимают, зачем это надо.  Скорей нет. Они уверены, что мы все дураки прущиеся каждый год на гору… Дураки по жизни, мы!  Спорить с ними я не стал, я начал искать пример «милой ДУРОСТИ» их сердцу. Смотрю, все собеседники с бородами, крепкого телосложения,  смуглые, словно всегда живут на улице.  Вспомнил им, как когда-то здесь подорвали ваххабиты опору подъемника. Спрашиваю, а действительно это  ваххабиты сделали?  И тут разговор закипел и побежал, как горячая кровь горца. Зацепило!  Сначала несколько версий подрыва опоры    (от начала национальной революции до вредительства конкурентов с Домбая), потом спор между собой на не понятном мне языке.  Ещё 10 минут назад все они убеждали меня в том, что лучше держаться дома, семьи, жить ради денег и благополучия родных.  А тут  пошли споры о правильной не правильной вере, о смысле жизни и самопожертвовании ради:  МЕЧТЫ, ВОЛИ, РОДИНЫ,  и вообще о том, что ещё 10 минут назад было «дуростью по жизни».    Так вот уважаемые, говорю им, эта гора маленькая часть той ВЕРЫ  в которую  я верю и в которой живу.  Просто моя ВЕРА не похожа на вашу. А вера не может быть правильной, ибо тогда это идеология,  выгодной,  умной или рациональной, а  иначе это бизнес, публичной, массовой, демократической – ведь это тогда власть. Она у каждого своя, что делает нас индивидуальностью, а не частью – запчастью  большого механизма под названием общество.    Все замолкли, молчаливую паузу прервал чей-то монолог, после которого все заговорили на не известном мне языке, а ещё через минуту под одобрительные улыбки строителей  с нас всех «смотрящих в небо на гору»,   было снято местными  строителями страшное  табу – «дурак по жизни». 


 
Вечером гора открылась. Я всматривался в снежного двугорбого верблюда и чувствовал в себе счастье. Оно словно кошка, прижмурившись, терлось об меня, мурлыкая и  согревающее меня из нутрии. Я впервые в жизни увидел Эльбрус, а он, нахмурив облачные брови, поглядывал на меня сверху, мол, задолбали эти козявки.

Температура опустилась ниже нуля, а в бочке – домике было не на много теплей. Я одел на себя всё, что было, от чего через час вспотел и начал раздеваться. Толи от высоты, то ли от эмоций, но спать я не мог.  Я глазами провожал ночью группу туристов  на ратраке медленно уезжавшую  верх и верх. 

 
Потом под утро, когда мороз лихо перемахнул отметку в минус 10 градусов, я начал по не многу натягивать снятые ночью одежды пока на час не провалился в глубочайший сон,  будто за час организм собирался наверстать, бессонную ночь.



 С самого утра начал собирать гусеницу.  Холодная цепь с застывшей в ней смазкой  неохотно села на свое место.  Потом, почему-то не садились катки между ведущей и ведомой звёздочкой, потом заклинила гусеница в обжимах  на маятнике, потом от холода не заводился мотор. Что за намёки? Вы о чём? Что знает судьба, чего не знаю я? А время шло. Когда всё было готово,  солнце было уже высоко. 


С первых метров движения я вспомнил тренировку дома по травяным горкам – легко и непринуждённо без груза.  Мой мопед без вещей, которые я оставил в бочке – домике,  мог дать фору ратраку.  Местами я сползал с сидушки от угла уклона,  и лишь  ногами на подножках удавалось удержаться на мопеде.

  

Тропа, ведущая от приюта бочки к леднику, проходила, петляя между валунами по пояс. Конечно, так увернуться с гусеницей я не мог, зато мопед легко шёл по камням с размер в футбольный мяч. Спереди параллельно переднему колесу у меня стояли два пневмоколеса.  Их задача в том, чтоб  мопед не проваливался в глубокий снег. 

И вот земля под ногами начала белеть, и на солнце блестеть – начался ледник. Я слышал, как гусеница режет лёд, как мопед почти не управляем рулём,  идёт  вверх. И тут на льду появляется снег, мопед вздрогнул от сцепления с поверхностью и опять руль стал послушным.

Не смотря,  на то, что скорость не более 3-4 км в час,   решения повернуть нужно, принимать заранее, ведь не гарантия, что мопед сразу отзовется на поворот руля.  Хоть на улице ниже нуля мотор грелся сумасшедшее. Но на этот случай у меня стоит вентилятор.  Через каждые 300 м я всё равно останавливаюсь для остывания мотора. 

Потом уклон немного уменьшился, и  я догнал идущих альпинистов.  Они пофотографировались, и мы вместе двинулись дальше.  Сказать, кому было легче трудно, у них ноги, а у меня руки  требовали остановок и отдыха.  В какой-то момент начал подклинивать двигатель. Я долго стоял пока мотор почти не остыл полностью. Но с набором оборотов движок опять прихватывал и отпускал.  Поэкспериментировав, я понял, что если мотор не крутить выше 3000 оборотов,  то преклиниваний нет.  Уклон начал стремительно расти. Мотора теперь еле хватало.  Но когда надо я откручивал гашетку и мопед,  дергаясь, преодолевал всё.  Тут опять показалась вершина  во всей красе и рядом приют Одинадцати, или как его там сейчас величать. Дальше тропа уходила на приют, а дорога уходила правей приюта.  Уклон немного уменьшился, но буквально через минуту всё затянуло тучей. Видимость упала до 30-40 метров, а сырость и холод моментально проник под термо белье.


 В таких условиях заблудится проще простого. У меня только два ориентира уклон и следы ратраков.  Я решил подождать, может погода сжалится и откроется видимость, но  происходило всё наоборот, я только промерзал от стояния. Надо ехать вверх!  Так я в почти тьме среди  бела дня проехал несколько раз по …сот метров, пока не оборвало цепь от мопеда к гусенице. Мопед моментально встал. Что я не делал, но без гусеницы я не мог проехать и метра. Вот досада то, какая.  Я долго стоял, пока не подошли пешие туристы. На вопрос, сколько высота, мне точно ответили от 4000 до 5000 метров. Понял, спасибо за точность.   Да ещё заклинил натяжитель цепи,  досадно, но  надо возвращаться назад на приют бочки, там у меня запчасти и инструмент.  Движение без помощи гусеницы вниз оказалось намного сложней, чем вверх с гусеницей. Мопед просто проваливался в подтаявший  снег, и я его постоянно толкал вниз, а повернуть так вообще проблема. Снег весь превратился в кашу. Появилась видимость, а с ней и солнце. Вдоль и поперек потекли ручьи. На одном из ручьев мопед застрял, и пока я его оттуда вытаскивал стоя по пояс в ледяной трещине, промок так, как будто искупался в реке в одежде. Я побыстрей вниз и  вниз. Как-то долетел до бочек, всё оставил, пошёл переодеваться. Через час мопед отделил от гусеницы, всё вытянул из камней к домику. 

Что делать?

Обсушиться негде, отопления нет, запасной одежды, что – бы завтра пойти на гору снов нет, у меня и так всего минимум, что бы облегчить мопед, а мокрым на гору подниматься – это не просто глупость, это смерти подобно.  Сторож бочек по имени Бузджигид, который меня поселял,  убедительно рекомендует спускаться вниз, ведь можно ещё приехать сюда на следующий год, а можно в этом году здесь остаться навсегда, по статистике  каждый год погибает  здесь  около  20 человек, и я на «жмурика» первый кандидат сейчас.  Я вспомнил, как сегодня спал во всей одежде, которая сейчас на мне и которая снята и  полностью промокшая.  И тут мне подумалось, другой сторож бы уговаривал, ещё остаться, что бы денег с меня заработать, а этот за мою жизнь беспокоится во свой материальный ущерб …  А Вы говорите кавказцы люди так себе…  Везде есть ЛЮДИ.  Записав адрес сторожа Бузджигида,  и попрощавшись с ним, спешу  в низ. Мой мотор опять приклинивает,  но я всё ниже, а значит всё теплей. Спустившись к Азау, проходит весь страх, кручу ручку мотор окончательно заклинивает, теперь надолго. Оказывается, заклинил коленвал. Но это уже другая история. Представляю, если это бы случилось на высоте свыше 5000 метров,  ещё одно транспортное средство погибло бы на Эльбрусе, а может и не только средство…

Итог:  судя из той информации, что имею весь подъем можно разделить на 3 части.  До 3800 метров, до 5000м и до вершины. Чем выше, тем сложность больше. К сожалению, не удалось испытать себя на завершающем этапе, но эта поездка скорей разведка боем. Что удалось, а что нет.  Главной своей ошибкой считаю борьбу за минимализм веса всего. По этой причине не оказалось запасной одежды, и запасной цепи. Так же был цейтнот по времени, и изначально 3 дня выделенных на подъем и спуск с горы, наверное, не достаточно, хотя бы для акклиматизации надо дней 5.

Поэтому лучше ехать на машине и везти с собой технику, продукты, одежду. К сожалению по последнему российскому законодательству (не более одного транспортного средства провезённого в Россию иностранцем),  для меня  это невозможно по законодательству.  Поэтому надо что-то еще придумывать, что бы довезти всё до горы. Что удалось. Ну, во первых насладится красотой гор, пережить эйфорию от обстановки и процесса, вдохнуть воздух Эльбруса. Ну и во вторых проверить технику. Гусеница показала себя отлично, она справилась на 100%, а вот мотора в 6,5 лошадей явно мало, ещё несколько лошадок было бы не лишним, ведь на таких высотах остается менее 50% мощности. Да и мотор с мокрым картером скорей всего заклинил от углов, на которых маслонасос уже не захватывает масло.  Надо то ли доделывать маслонасос, то ли искать мотор с сухим картером, то ли перейти на 2 тактный мотор.
15 октября 2015г.


1 комментарий: